Перейти к основному содержанию
Сайт психолога Игоря Василевского

Истинное процветание

Один богач попросил Сенгая написать что-нибудь, чтобы процветание его семьи продолжалось от поколения к поколению.

Сенгай взял большой лист бумаги и написал: «Отец умер, сын умер, внук умер».

Богач рассердился: «Я просил тебя написать что-нибудь для счастья моей семьи. Зачем ты так шутишь?»

«Я и не собирался шутить,— объяснил Сенгай.— Если твой сын умрет раньше тебя, это сильно огорчит тебя. Если твой внук умрет раньше сына, это разобьет вам сердца. Если в твоей семье от поколения к поколению будут умирать в том порядке, в котором я написал, это будет естественным ходом жизни. Я называю это истинным процветанием».

«101 история дзен»

Психотерапия — это

литература и литераторство,
музыка и музицирование,
вязание, вышивание, лепка и другие рукоприкладства,
спорт и медитация во всем разнообразии видов,
философия и религия по вкусу,
горячая сауна, особенно в теплой компании,
полноценный сон,
юмор, театр и прочий стендап,
разнообразные формы общения с природой, как то: выгуливание собаки, поглаживание кошки и др.

И, наконец, психотерапия — это помощь психотерапевта.

Нет универсальных решений, каждое решение уникально, поскольку уникален каждый конкретный случай.
Выбор есть. Выход есть. Ваше спокойствие в ваших руках.

Зачем и почему мы спорим?

Большинство споров совершенно бесполезно и даже вредно.

Ваше мнение — это картина, открывающаяся из вашего местоположения. Его точка зрения, соответственно, определяется его точкой сидения.

Допустим, вы сумели переубедить собеседника. Это что-то меняет в вашей жизни? В его? Оно того стоило?

Если переубедить не удалось. Что изменилось? Для него? Для вас? В ваших отношениях? Стоило?

Отчего же мы так горячо спорим, не имея для этого рациональных причин? У меня три версии:

  • Подсознательно сомневаясь, посредством спора проверяем силу своих аргументов и убеждаем себя в своей правоте.
  • Символически расширяем свою территорию обитания: моё там, где разделяют мой взгляд на мир.
  • Отстаиваем свою субъектность и право быть, наивно отождествляя свои мысли и свою природу.

Независимо от причины, большинство споров совершенно бесполезно и даже вредно.

Метаморфозы

Как мир меняется! И как я сам меняюсь!
Лишь именем одним я называюсь,
На самом деле то, что именуют мной,—
Не я один. Нас много. Я — живой
Чтоб кровь моя остынуть не успела,
Я умирал не раз. О, сколько мертвых тел
Я отделил от собственного тела!
И если б только разум мой прозрел
И в землю устремил пронзительное око,
Он увидал бы там, среди могил, глубоко
Лежащего меня. Он показал бы мне
Меня, колеблемого на морской волне,
Меня, летящего по ветру в край незримый,

Остановись!

Знания задают направления и формы, наполняет только личный опыт. Сколько ни узнай о составе и рецептах изготовления халвы, пока не попробуешь, вкуса не узнаешь.

Наша жизнь состоит из прожитых моментов. Неповторимость и глубина переживаний — мера их ценности. Мера ценности знаний в их практичности. Мысль о том, что нет ничего практичнее хорошей теории, австрийский физик Людвиг Больцман дополнил утверждением, что теория — «в известном смысле это квинтэссенция практики». От практики к ее квинтэссенции. От опыта и переживаний к новому опыту и новым переживаниям.

Знания помогают больше видеть и замечать. Там, где дилетант видит семь цветов, художник видит 70. Но даже он не все цвета сможет назвать по имени. Богатство личного опыта всегда больше персонального багажа знаний. Хуже, когда наоборот.

Трансформации происходят не в точке узнавания, а в моменте переживания. Можно понимать, что перелет безопасен, но отказываться сесть на борт даже под дулом пистолета. Можно знать десять определений счастья и не знать, что это. Можно быть счастливым, даже не задумываясь над тем, что же это такое.

«Остановись, мгновенье! Ты прекрасно!»
Только, если сам сможешь остановиться. Лучше так:
Остановись! Мгновение прекрасно!

Что ты делаешь! Что ты говоришь!

   В нынешние времена говорится много чепухи о мастерах и учениках, о наследовании учения мастера любимыми учениками, которое давало им право передавать истину последователям.
   Конечно, учение дзен должно было передаваться таким путем, от сердца к сердцу, и в прошлом такое совершалось часто. Господствовали не формулировки и утверждения, а молчание и скромность. Тот, кто получал учение, скрывал это даже через 20 лет, пока кто-то другой не обнаруживал, что настоящий мастер стремится передать свое учение, но даже и тогда естественно возникали случайности, и учение развивалось по своим законам. Ни при каких обстоятельствах учитель не мог сказать: «Я последователь Такого-то и Того-то». Подобное заявление доказывало совсем обратное.
   У дзенского мастера Му-нана был только один последователь. Звали его Сею. После того, как Сею закончил изучение дзен, Му-нан позвал его к себе.
   «Я стар,— сказал он,— и насколько мне известно, ты, Сею, единственный, кто может продолжить учение. Вот книга. Она передавалась от мастера к мастеру в течение семи поколений. Я тоже многое добавил к учению согласно своему пониманию. Это очень ценная книга, и я даю ее тебе, чтобы и у тебя были продолжатели».
   «Если эта книга такая важная, пусть она лучше будет у тебя,— ответил Сею.— Я получил дзен от тебя безо всяких книг и доволен тем, какой он есть».
   «Я знаю это,— сказал Му-нан.— Даже если это так, эта работа передавалась от мастера к мастеру в течение семи поколений. Поэтому сбереги ее как символ передачи учения. Вот».
   По случайности они разговаривали перед жаровней. Как только Сею ощутил книгу в своих реках, он швырнул ее в пылающие угли. Он не желал быть профессионалом.
   Му-нан, который до сих пор не знал, что такое гнев, взревел: «Что ты делаешь!»
   Сею крикнул в ответ: «Что ты говоришь?»

«101 история дзен»

Я дышу?

«Я дышу» — абсурдное утверждение.
«Я» — изменчивый набор представлений.
Одно из представлений в этом наборе: «Я дышу».
Дыхание появилось прежде, чем появилось «Я».
«Я» невозможно без дыхания, но можно дышать с отключенным/спящим «Я».
Дыхание — это жизнь. Жизнь всегда больше, чем «Я думаю» об этом.
«Я мыслю, следовательно, я существую» — идеальное описание мира в границах «Я».
Следовать за дыханием в медиации — способ выйти за эти пределы.
Во время медитации часто возникает ощущение «Это дышит».
Это дышишь не ты, Это дышит тебя.