Перейти к основному содержанию
Сайт психолога Игоря Василевского

Волк и Ягненок

Ягненок, преследуемый Волком, забежал в храм.
— Если ты останешься там,— сказал Волк,— жрец зарежет тебя и принесет тебя в жертву.
— Если уж мне суждено стать жертвой, то не все ли равно, кто меня зарежет? — сказал Ягненок.
— Друг мой,— сказал Волк,— мне больно слышать, как ты рассматриваешь такой жизненно важный вопрос с такой эгоистической точки зрения. Мне-то не все равно!

Амброз Бирс. Фантастические басни

P. S. Ягнёнок просто не знал, что тот, кто не желает кормить армию своих чиновников, будет кормить армию чужих чиновников.

Фигуры речи оратора

Хотя бизнес-презентации далеки от литературного творчества, я считаю полезным знание и умение спикера пользоваться так называемыми «фигурами речи». Выступление становится более эмоциональным и выразительным. Ниже список наиболее уместных в речи оратора фигур. Конечно, нет смысла помнить название речевой конструкции — главное понять суть.

Ягненок и Волк

Ягненок, убежавший от своего пастуха, пошел к ручью и, демонстративно обойдя Волка, утолявшего жажду, и приготовившись пить, сказал:
— Прошу вас учесть, что вода никогда не бежит туда, где выше, и, следовательно, я не смогу замутить воду, которую вы пьете выше меня по течению, а потому у вас нет никаких оснований убивать меня.
— А я и не знал,— ответил Волк,— что моей любви к бараньей отбивной требуются какие-нибудь основания! — и это был последний аргумент, который услышал недалекий логик.

Амброз Бирс. Фантастические басни

Почему или зачем?

«Почему?» и «Зачем?» — это «две большие разницы». В первом случае подразумевается автоматическое действие, реакция, результат опыта и научения. Получается, что получается. Иногда выстрел мимо цели.

Во втором случае — осознанный шаг в направлении желательного результата. Как говаривали Микеланджело с Роденом, описывая свой творческий процесс: «Я беру камень и отсекаю всё лишнее».

Гениальные произведения искусства, эффективный бизнес или восхитительная жареная картошка создаются точно также: отсечением всего лишнего. В качестве резца выступает вопрос «Зачем?». С его помощью убираются лишние детали, элементы и ингредиенты. А самое главное, таким образом отсекаются лишние действия и дела.

Обучение основному

Давным-давно в Японии были в ходу фонари из бумаги и бамбука со светильником внутри. Одному слепцу, который вечером навестил своего друга, предложили взять в обратный путь такой фонарь.

«Мне не нужен фонарь,— ответил он.— Свет или тьма для меня одно».

«Я знаю, что тебе не нужен фонарь, чтобы найти дорогу,— ответил друг.— Но если у тебя его не будет, кто-нибудь может наткнуться на тебя. Так что возьми его».

Слепой отправился в дорогу с фонарем и не успел еще далеко отойти от дома, как кто-то налетел на него.

«Смотри, куда идешь,— воскликнул он прохожему.— Разве ты не видишь фонаря?»

«Твой светильник давно погас, братец»,— ответил прохожий.

101 история дзен

Кувшинки как мера кувшинок

Как и Земля сто лет назад, наш разум все ещё обладает своей темной Африкой, не нанесенными на карты Борнео и бассейном Амазонки. В отношении фауны этих районов мы по-прежнему не зоологи — мы чистые натуралисты и собиратели образцов.

Мы вечно пытаемся превратить вещи в знаки для вразумительных абстракций своего собственного изобретения. Но, поступая таким образом, мы лишаем эти вещи большой доли их природной вещности.

Изумительно виртуозный художник решил написать крупный план природных объектов в их собственной связи, без каких-либо ссылок на чисто человеческие представления о том, что есть что и чему каким следует быть. Мы любим говорить, что человек — мера всех вещей. В данном случае для Моне кувшинки были мерой кувшинок, и он их так и написал.

Олдос Хаксли «Двери восприятия»

P. S. Легендарная рок-группа The Doors получила свое название в честь эссе Хаксли.

Интервенционизм — это преступление

Когда-то для себя я сформулировал: «Капитализм — это эгоизм за свой счет, социализм — за чужой». Сегодня мне представляется, что оба термина как ярлыки-термины устарели. В рамках этой простой, на первый взгляд, бинарной системы координат сложно определить место, например, Китайской Народной Республики с жестким доминирование КПК и очень свободной до недавнего времени экономикой.

Сегодня уместно говорить не о двух противоположностях, а об уровне интервенционизма, то есть степени государственного вмешательства в экономику. И о последствиях такого вмешательства. В этом случае картина рисуется гораздо более пестрая, с многочисленными вариантами расположения стран по шкале экономической свободы и соответствующими результатами для населения этих стран (за исключением политиков, чиновников и других бюджетников как непосредственных выгодоприобретателей интервенционизма).

Изучать взаимосвязь экономической свободы и уровня жизни необходимо в динамике: не столь важно, как сейчас живет богатая страна, куда важнее, как она достигла своего богатства.

Но вопрос ограничения чьих-то прав и свобод — это не только и не столько вопрос экономики, сколько этики. Каждый человек вправе выбирать для себя уровень своей несвободы. Но никто не имеет права определять эту степень для другого. Ограничение возможности целиком и полностью распоряжаться результатами своего труда — это узаконенное нарушение прав человека.

Ночная прогулка

Дзенский мастер Сингаи учил медитации учеников. Один из них имел обыкновение ночью перелезать через стену храма и уходить в город искать развлечений.

Однажды, осматривая спальню, Сенгаи обнаружил отсутствие этого ученика, а также нашел высокий табурет, который тот подставлял, чтобы перелазить через стену. Сенгаи отодвинул табурет и стал на его место.

Когда бродяга вернулся, не подозревая, что вместо табурета стоит Сенгаи. он поставил ноги на голову учителя и спрыгнул на землю. Когда ученик увидел, что он сделал, он был ошеломлен.

Почему люди верят в бога?

Не будучи религиоведом, рискну назвать несколько причин появления религии:

  • Ожидание помощи, в которую трансформируется первоначальная полная зависимость ребенка от родителей.
  • Дискомфорт, который вызывает неопределенность и непредсказуемость событий жизни, и желание иметь простую и понятную картину мира. Отдельное удобство религиозных ответов на вопросы в том, что они не меняются веками.
  • Надежда на «справедливость» и расчет на компенсацию понесенных издержек и жизненных потерь.
  • Наконец, страх смерти и надежда на продолжение (банкета с гуриями в райских номерах).

Как сказал А. Токвиль: «Религия — это не что иное, как особый вид надежды».