Перейти к основному содержанию
Сайт психолога Игоря Василевского

Биологическое значение чувства красоты

Каковы общие отправные точки нашего заключения: человек этот красив? Блестящая, гладкая и плотная кожа, густые волосы, ясные, чистые глаза, яркие губы. Но ведь это прямые показатели общего здоровья, хорошего обмена веществ, отличной жизнедеятельности. Красива прямая осанка, распрямленные плечи, внимательный взгляд, высокая посадка головы — мы называем ее гордой. Это признаки активности, энергии, хорошо развитого и находящегося в постоянном действии или тренировке тела — алертности, как сказали бы физиологи. Недаром актеров, особенно киноактрис, танцовщиц, манекенщиц,— всех, для кого важно их женское или мужское очарование, специально обучают ходить, стоять или сидеть в алертной, мы в просторечии скажем — подтянутой позе. Недаром военные выгодно отличаются от нас, штатских, неспортсменов, своей подтянутостью, быстротой движений. Скажу больше. Обращали ли вы внимание, в каких позах животные — собаки, лошади, кошки — становятся особенно красивы? В моменты высшей алертности, когда животное высоко приподнимается на передних ногах, настораживает уши, напрягает мускулы. Почему? Потому, что в такие моменты наиболее резко выступают признаки активной энергии тела! Неспроста древние греки считали удачными изображения своих богов лишь в том случае, если ваятелю удавался энтазис — то серьезное, внимательное, напряженное выражение — основной признак божества. Вспомните великолепную голову Афины Лемнии — в ней алертность или энтазис может служить образцом для всех остальных скульптур.

Итак, тугая пружина энергии, скрученная нелегкими условиями жизни, в живом теле человека воспринимается нами как прекрасное, привлекает нас и тем самым выполняет поставленную природой задачу соединения наиболее пригодных для борьбы за существование особей, обеспечивая правильный выбор. Таково биологическое значение чувства красоты, игравшего первостепенную роль в диком состоянии человека и продолжающееся в цивилизованной жизни.

Иван Ефремов. Лезвие бритвы

Красота — высший Атрибут

Следовательно, вы сидите среди сна.

Суть сна — это сон формы. Формы проходят, но суть остается, создавая новые сны. Человек называет эти сны и думает, что пленил суть, не зная, что он вызывает нереальность. Эти камни, стены, тела, сидящие рядом с вами — это маки, вода, солнце. Это сны Безымянности. Они — огонь, если хотите. Иногда спящий сознает, что он спит. Он может в какой-то мере управлять тканью сна, сгибая ее по своей воле, или может проснуться в большом самопознании. Если он выбирает путь самопознания, слава его велика, и он будет звездой во все времена. Если же он выбирает путь Тантр, объединяющий Самсару и Нирвану, включающий мир и продолжение жизни в нем, этот человек — самый могущественный из мастеров сна. Его мощь может быть направлена и на добро, и на зло — как посмотреть, хотя эти определения тоже не имеют значения, они по ту сторону наименований Самсары.

Где находятся истоки европейской цивилизации?

Точно не в христианстве. Разумеется, христианство оказало серьезное влияние на ход европейской истории. Вспомнить хотя бы Святую инквизицию. Но родилась современная Европа в Греции, и вот как об этом пишет в очерке «Эволюция и сущность атомного века» классик естествознания Макс Бор:

В этот первый, естественный, период истории Европа не играла какой-то особой роли, которая позволяла бы отличить ее от других континентов: у нее были свои войны и мирные договоры, свои короли и герои, свои конституции и революции, философии, религии, искусства и науки, а также все, что обычно им сопутствует. Лишь один феномен возвысил в то время Европу над хаотическим потоком событий всемирной истории — появление греков. Это они породили свободное независимое мышление, стремящееся к изучению природы, мира вне всякой связи с непосредственными практическими потребностями. Именно это привело к новым, глубоким открытиям в математике и естественных науках. Сделанные тогда открытия были погребены в последующие века, но они были снова обнаружены тысячу лет спустя, когда в Европе начался подлинный расцвет.

Андрей Кудин. Как выжить в тюрьме

Жесткая, местами страшная книга. В книжном магазине ее место на полке в разделе «Популярная психология». И не потому, что «поп», а по причине прямого, без фантазий и эвфемизмов раскрытия «личностно-ориентированных» тем: самооценка, самоконтроль, характер и др.

Жорж Санд о простоте

Простота — это то, что труднее всего на свете: это крайний предел опытности и последнее усилие гения.

Жорж Санд

Об искусстве

Необходимо помнить, что любое искусство имеет магические корни — музыка, скульптура, литература, живопись — а под магическим я понимаю то, что должно приводить к вполне определенным результатам. Произведения живописи изначально были формулами, используемыми для того, чтобы нарисованное произошло. Искусство само по себе не является целью, оно не более чем эйнштейновская формула перехода материи в энергию, которая тоже не является самоценной.

Об искусстве хокку и фотографии

Фотография — убежище для тех, кто не умеет рисовать, но очень хочет приобщиться к изобразительному искусству (конечно, речь не идет о профессиональных фотографах).

Мне кажется, что у искусства фотографии много общего с поэзией хокку. И тут и там от фотографа/поэта требуется умение минимумом средств передать атмосферу и настроение мгновения, а от читателя требуется способность прожить этот момент еще раз.

Мне понравился совет начинающему фотографу из статьи «Снимаем макро» в  журнале Chip:

Брайон Гайсин о живописи

Еда и живопись сделались пластмассовыми приблизительно в одно и то же время, и по схожим причинам. Перенаселенность. Нас слишком много. Нас миллионы и миллионы, поэтому всем не может хватать хороших вещей, и мы подсовываем миллионам людей какие-то нелепые пластиковые жетоны.

Брайон Гайсин. Здесь, чтобы уйти

Пирс об искусстве и порядке

Хотя порядок и необходим искусству, однако посредственное искусство страдает как раз от избытка порядка. Плохой поэт неизбежно рифмует «любовь» и «кровь». Мы уже заранее знаем следующее слово, штампованную фразу до того, как прочтем их.

Джон Р. Пирс