Точка зрения

О классовой борьбе

Я, Франклин Д. Рузвельт, президент Соединенных Штатов Америки... настоящим запрещаю хранение золотых монет, золотых слитков и золотых сертификатов в пределах континентальной территории Соединенных Штатов.
Настоящим все граждане обязываются доставить в срок до 1 мая 1933 г. включительно в Федеральный резервный банк, или его отделение, или в любой банк Федеральной резервной системы все золотые монеты, золотые слитки или золотые сертификаты, которыми они владеют в настоящее время или которые оказались у них до 28 апреля 1933 г.
Всякий гражданин, намеренно нарушивший любое положение этого указа, может быть оштрафован не более чем на 10 000 долларов, или подвергнут тюремному заключению на срок не более чем десять лет, или понесет оба наказания одновременно.

Процитированный выше указ был принят в рамках левого во всех смыслах слова и преимущественно провального «антикризисного» Нового курса Рузвельта. Экономику страны спасли не экспроприации и безумные государственные расходы, а начало Второй мировой войны и загрузка американской промышленности военными заказами.

Любое правительство — это паразит на теле общества. Отличия между правительствами не в компетентности или мотивации чиновников, которые есть плоть и кровь государства. Отличия лишь в том, куда конкретный паразит был допущен и что ему позволили там делать.

Классовая борьба — реальность. Столетиями идет война между классом чиновников и классом предпринимателей. Номенклатура полагается на полицию и армию, предприниматели — на свой ум и характер. Именно это противостояние изобразила в своем романе «Атлант расправил плечи» Айн Рэнд.

В этом контексте странно звучат заявления о необходимости поднять зарплаты чиновникам до уровня зарплат управляющих в бизнесе. Во-первых, доход должен соответствовать создаваемой потребительской ценности, а сальдо государства стабильно отрицательное. Во-вторых, чиновник не является управленцем относительно содержащих его налогоплательщиков — в лучшем случае он обслуживает их и контролируется ими.

О дивный новый мир, в котором государство займет положенное ему малозаметное место, кажется утопией, но ведь и рабовладение когда-то казалось незыблемым и установленным богом порядком.

Социализм — жизнь за чужой счет

Хотелось думать, призрак социализма уже никогда не сможет вылезти из-под обломков СССР. Увы. Идея построения общества социальной справедливости и всеобщего благополучия за чужой счет по-прежнему и довольно бодро шагает по планете. Как всегда, история никого ничему не учит. Даже, если события свежи в памяти. Вот вам пример. Один из множества.

Франсуа Миттеран был убежденным социалистом: став в 1981 году Президентом Франции, он начал активно бороться с частной собственностью, заменяя ее «общественной».

Разумеется, объясняя свои действия борьбой за все хорошее и против всего плохого (транснациональных корпораций): «Национализация — это тот инструмент, с которым мы войдем в следующее столетие. В противном случае вместо национализации произойдет интернационализация. Я отвергаю принцип международного разделения труда и продуктов производства, разработанный неизвестно где и подчиненный интересам других держав и народов. Национализация — вот орудие защиты французской промышленности».

Разумеется, революционные массы с восторгом поддержали войну с буржуями-кровопийцами.

Разумеется, национализация привела к оттоку инвестиций и бегству инвесторов. Зато были поставлены рекорды в области инфляции, внешнеторгового дефицита и убытков ставших государственными предприятий. Субсидии лишь усугубляли ситуацию. В общем, французская экономика освоила такой вид спорта как свободное падение.

Разумеется, на фоне этой картины маслом росли государственные субсидии и заработные платы — гулять так гулять!

Весной 1986 года левый во всех смыслах президент назначает правого во всех смыслах Жака Ширака премьер-министром. С одной стороны, Миттерану уже нечего было терять, с другой стороны, таким образом он хотел утопить в пучине созданных им же проблем своего будущего конкурента на президентских выборах.

Ширак жил во времена титанов — Маргарет Тэтчер и Рональда Рейгана — и был их идейным соратником и последователем. Закатав рукава, он взялся за очищение экономики от государства.

Разумеется, реприватизация вернула жизнь во французскую экономику.

К сожалению, эта история не является историей успеха. Безработица, иранские экстремисты и доморощенные защитники массовой иммиграции работали против рейтинга Ширака. Миттеран в этой ситуации занял самую выходную позицию: «над схваткой» и над проблемами в стране. В 1988 году Миттеран отпраздновал победу над Шираком в президентской гонке. В очередной раз социализм выжил за чужой счет.

P. S. Ширакт все же сумел стать президентом Франции и не раз (в 1995–2002 и 2002–2007 годах), но это уже другая история.

О здоровом отношении к государству

Самая цитируемая фраза 35-го президента США Джона Кеннеди: «Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для своей страны» (Ask not what your country can do for you; ask what you can do for your country). Фраза замечательна как пример передергивания, характерного для политиков.

Кстати, лучшее описание политиков как категории организмов дал Виктор Пелевин в «Ампир V»:

Так вот, «уловка-22» заключается в следующем: какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил — там три кольца оцепления с пулеметами. Элементарно, Ватсон: если девушка сосет хуй в публичном доме, из этого с высокой степенью вероятности следует, что перед нами проститутка.

Почему слова Кеннеди — типичное политическое шулерство. Корпорация чиновников, также известная как «государство», насаждает и буквально любыми средствами отстаивает тезис, якобы человек с момента своего рождения обязан это самое «государство» содержать и защищать. Что является такой же глупостью, как и «первородный грех». Никто никому ничего не должен, пока в здравом уме, твердой памяти и без дула у виска не возьмет на себя соответствующие обязательства. Было бы нелепо, если бы, например, корпорация Coca-Cola заявила: «Не спрашивай, что Coca-Cola может сделать для тебя, спрашивай, что ты можешь сделать для Coca-Cola». Но фраза Кеннеди несет не больше смысла.

Самые здоровые отношения человека и государства — отношения рыночные. Потребительское отношение к государству подразумевает, что человек покупает только необходимые ему услуги и только подходящего ему качества. И только так: вы предлагаете — мы рассматриваем. Ну, а если узаконенный грабеж в форме налогов, то, пожалуйста, без красивых слов.

Убеждение vs. манипуляции

Любое понятие конвенционально и является предметом соглашения о его значении. Так для кого-то любое воздействие на другого — суть манипуляция. Такое упрощение обедняет арсенал средств влияния. Проще всего провести границу между убеждением и манипулированием графически (горизонтальная ось — соответствие интересам объекта воздействия, вертикальная — осознание человеком осуществляемого на него воздействия):

Явное воздействие Шантаж Убеждение
Неосознаваемое объектом воздействие Манипуляция Внушение
  Не в интересах объекта влияния В интересах объекта влияния

Заблуждения о стратегическом планировании в кризис

  1. «Причины кризиса извне». Это, как сказать: «Весна — причина ям на дорогах». Любые внешние изменения лишь проявляют те проблемы и узкие места, которые существовали раньше, но были, как снегом, завалены дешевыми и доступными деньгами.
  2. «Кризис можно переждать». Во-первых, некоторые изменения необратимы. Во-вторых, совсем не факт, что у компании хватит ресурсов, не меняясь, досидеть до нового экономического бума. В-третьих, кризис — лучший стимул к развитию для лучших из конкурентов.
  3. «Будущее нельзя спрогнозировать». Такие как Илан Маск не занимаются предсказаниями — они планомерно строят будущее, в котором хотели бы жить уже сегодня.
  4. «Стратегия — это видение». Громкие заявления и яркие (веселые) картинки хороши ровно до первого бюджета.
  5. «Стратегия — это план роста». «Кучи мусора растут, но не развиваются. ...Некоторые страны вырастают большими без развития, а другие развиваются без роста» — Рассел Л. Акофф. Стратегия — это не только ответ на вопрос «Что мы будем делать и как?», но также и «Чего мы больше делать не будем?»
  6. «Стратегия = документ». Стратегия = процесс. Бизнес-процесс. Т. е. четкий, регулярный, цикличный. Документ — маршрут на карте: сегодня один, завтра другой. Важнее, кто, что и как обсуждает за картой.
  7. «Стратегия — это сложно, долго и для корпораций». Размер не имеет значения, и у крупной компании, и у стартапа в гараже либо желаемое будущее определяет ежедневные задачи, либо сегодняшняя рутина формирует будущее.
  8. «Стратегия — очередная блажь руководства». Сотрудники правы, если стратегия в компании — это ежегодное событие, вроде новогоднего корпоратива, а не процесс (см. п. 6).
Вопросы верующим

Какое-то время назад на популярном в рунете сайте горячо обсуждались «вопросы атеистам». В ответ захотелось задать свои вопросы верующим, но было недосуг. Однако подошли выходные, которые лучше провести дома, поскольку страна празднует «1025-летие крещения Киевской Руси». Само по себе странное событие для светского государства в XXI веке, а тут еще из нерезиновой белокаменной приезжает любитель дорогих часов и автомобилей, которого, как сообщили в новостях, будет охранять милиция с собаками (интересно, Гундяев действительно так опасен? спасибо, что предупредили!). Так вот, пользуясь случаем:

  • На каком основании был сделан вывод, что богу необходимы подношения и поклонения?
  • Откуда уверенность, что бог компенсирует взятые на себя и ради него расходы и ограничения, словно сотрудник ЖЭКа?
  • Зачем для общения со всевидящим богом нужны посредники в лице попов?
  • Как объяснить массовые убийства и другие преступления, совершенные и совершаемые во имя всемилостивого бога?
  • В случае военных действий между единоверцами какой из сторон бог предоставит свою помощь?
  • Как сочетается надежда на бессмертие с неспособностью наполнить смыслом эту конкретную жизнь?
  • Неужели только страх перед наказанием божьим или надежда на его награду являются мотивом соблюдения моральных норм и помощи другому?
  • Принимая во внимание, что богу ближе раскаявшийся убийца, чем атеист, с кем из них вы бы предпочли жить на одной лестничной площадке?
  • Не смущает ли вас, что в числе «святых» немало сомнительных исторических персонажей (например, Николай II), а среди подвергшихся анафеме — много достойных личностей (например, Лев Толстой)?
  • Вы согласны с тем, что Вторая мировая война — это наказание «за страшный грех богоотступничества всего народа, за попрание святынь, за кощунство и издевательство над Церковью, над святынями, над верой»?
  • Если религиозные чувства возможно оскорбить, не означает ли это слабость этих чувств и болезненную незрелость сознания?
  • Не оскорбляют ли вас политики и чиновники, манипулирующие вашими религиозными чувствами?
  • Почему попы активно сопротивляются научно-техническому прогрессу, но не отказываются от его плодов?
  • Как совместить страсть попов к предметам роскоши и их проповедь нестяжательства?
Igor Vasilevsky пн, 10/16/2017 - 19:06

О патриотизме

Я долго не мог понять фразу Самуэля Джонсона: «Патриотизм — последнее прибежище негодяя». Сегодня я не просто понимаю, но целиком и полностью разделяю эти слова. Обратите внимание, самые горячие патриоты — это всегда чиновники. Как герой из пьесы Леонида Филатова «Про Федота-стрельца»:

Зря ты, Федя, для меня
Мой народ — моя родня.
Я без мыслей об народе
Не могу прожить и дня!..

Утром мажу бутерброд -
Сразу мысль: а как народ?
И икра не лезет в горло,
И компот не льется в рот!

Ночью встану у окна
И стою всю ночь без сна -
Все волнуюсь об Расее,
Как там, бедная, она?

Оно и понятно, «интересы государства» по определению означают интересы корпорации чиновников. Абсурдно быть лояльным к государственному аппарату (конечно, если вы не его часть). Не менее глупо чувствовать ностальгию по «пятой графе». Словами булгаковского героя: «Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире!» Держаться за «национальные традиции» смешно — теперь мы все живем в Интернете и одеваемся в Китае. Историей могут гордиться те, кто эту историю творил.

«Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству» — нет ни советского народа, ни советской родины, ни советского правительства. И ностальгии тоже нет. А о «долге» хорошо сказал другой филатовский персонаж:

Пред Родиной, конечно, неудобно...
Долги, конечно, надо отдавать...
Но почему она — в уплату долга —
С вас требует кого-то убивать?

И коль у вас пред ней долги такие,
Что даже жизнь — в уплату их — пустяк,
То хочется спросить вас, дорогие,
Зачем же вы одалживались так?..

Коль Родина удар наносит сзади,
Да так, что аж в глазах потом круги,
То лучше, дорогие, не влезайте
Вы к этой страшной Родине в долги!..

Леонид Филатов. Лизистрата

Верность можно сохранять исключительно слову, принципам и конкретным, живым людям. Точка.

Бизнес-карго-культ

История о том, как далекие от понимания сути рыночной экономики жители Меланезии пытались привлечь самолеты с райским вином и черноокими девственницами одеждой и продовольствием, стала хрестоматийной и почти библейской. Имитация действий «белых людей» — строительство самолетов из соломы и ходьба строем — вытеснила культы и ритуалы, существовавшие до Второй мировой войны.

Что забавно, в наше время карго-культ также встречается. И где бы вы думали? В бизнесе!

Во-первых, бизнес-карго-культ можно обнаружить в успешных компаниях, которые год за годом слепо следуют сложившимся традициям и практикам, не желая разобраться, что же на самом деле привело их к успеху. Логика следующая: «Что-то да сработало — что-то да сработает».

В свою очередь, компании первой и второй лиги внимательно наблюдают за действиями «старших товарищей» и самоотверженно перенимают наиболее заметные ходы. «У них есть миссия? Нам тоже надо. Дайте две!»

Какая польза от тайм-менеджмента?

Не разделю энтузиазма сторонников скрупулезного тайм-менеджмента. К сожалению или к счастью, я не вижу высокой корреляции между педантичностью в планировании и личной эффективностью. Значительная часть известных мне успешных предпринимателей — далеко не образцы в управлении своим временем.

Но! Прожить какое-то время, следуя (вполне стандартным) тайм-менеджерским рекомендациям, может быть весьма полезно. И не потому, что «четко сформулированная и записанная цель — уже первый сделанный шаг к результату/задействует подсознание/вызываете последовательную цепь событий во Вселенной/и т. д., и т. п.» Практика тайм-менеджмента в первую очередь стимулирует волевой тонус и сосредоточенность внимания. А это куда важнее, чем список жизненных целей.

P. S. В силу похожих причин бывает полезно попрактиковать детальный учет личных расходов и доходов — это дисциплинирует и развивает «финансовый глазомер».

Скептицизм ограничивает?

Мне странно слышать, что скептицизм, якобы, ограничивает кругозор и отрезает благоприятные возможности. Просто сравните результаты деятельности ученых, для которых критичность мышления — обязательное профессиональное качество, и разнообразных проповедников «философии нового мышления», не создающих ничего, кроме шума.

Что такое скептицизм в обыденной жизни? Нассим Талеб в своей книге «Черный лебедь» пишет:

За последние двадцать лет мне тысячу раз предлагали такой вопрос: «Как же ты, Талеб, переходишь улицу, если ты так чувствителен к риску?» или говорили (что еще глупее): «Ты призываешь нас вообще не рисковать». Я ни в коем случае не приветствую рискофобию (вы увидите, что сам я предпочитаю рисковать по-крупному). В этой книге я разъясню вам одно — как избежать перехода улицы с завязанными глазами.

Скептицизм — это «переход улицы с открытыми глазами». Открытыми глазами.