Важнейший из языков

Нассим Талеб в «Одураченных случайностью» пишет:

Я не «носитель» математического языка, я не могу говорить на нем, как на родном, скорее в моей речи чувствуется иностранный акцент. Математические вопросы меня интересуют не сами по себе, а только для решения прикладных задач, в то время как математики скорее занимаются развитием самой науки (придумывая и доказывая теоремы). Я не могу концентрироваться на решении уравнений, пока какая-то реальная задача (с легкой примесью жадности) не послужит мотивирующей силой. Поэтому многому я научился благодаря торговле производными ценными бумагами (теорию вероятности меня заставили изучать опционы). В обычной жизни многие увлеченные игроки — люди весьма посредственного ума, но благодаря своей необузданной жадности они приобретали выдающиеся способности считать карты.

К моему сожалению, я не могу говорить на языке математики даже с акцентом. К большому сожалению, ведь

   Вопреки мнению, широко распространённому среди далёких от науки людей, математика не являет собой законченное и совершенное здание. Это наука и, кроме того, искусство; свойственные математике критерии всегда в той или иной степени носят эстетический характер. Одной только истинности теоремы ещё недостаточно для того, чтобы считать её достойной занять место в математике. Она должна быть «полезной», «интересной» и «красивой». А поскольку ощущение красоты субъективно, остаётся только удивляться, какое единодушие проявляют обычно математики в своих эстетических оценках.
   В одном отношении математика стоит особняком среди других наук: никакой её результат не может быть зачёркнут дальнейшим развитием науки. Однажды доказанная теорема уже никогда не станет неверной, хотя впоследствии может выясниться, что она является лишь тривиальным частным случаем какой-то более общей истины. Математические знания не подлежат пересмотру, и общий их запас может лишь возрастать.
   ... Хотя разнообразие математических объектов в наше время огромно, сам математический метод остался таким же, каким был всегда: сначала постулируется или молча принимается небольшое число аксиом, а затем путём повторного применения определённых правил (математической логики) строится теория, т. е. совокупность теорем, описывающих свойства и отношения между объектами, удовлетворяющими этим аксиомам. Воскресни сегодня такие математики, как Архимед, Евклид или Ньютон, они могли бы растеряться от обилия понятий, интересующих современных математиков, однако наши методы они нашли бы вполне понятными и знакомыми.
Марк Кац, Станислав Улам. Математика и логика

P. S. Романтик может сказать, что важнейший из языков — это язык любви. Извечный спор физиков с лириками. Ставлю на физиков из Google, Tesla и  Wall st.

Раздел