Среда

Маховик

Представьте огромный, тяжелый маховик, массивный металлический диск, укрепленный горизонтально на оси, примерно тридцати футов в диаметре, в два фута толщиной и весом примерно пять тысяч фунтов. А теперь представьте, что вам надо вращать маховик вокруг его оси как можно быстрее и как можно дольше.

Толкая изо всех сил, вы сдвинулись всего на дюйм и кажется, что все напрасно. Вы продолжаете толкать, и после двух-трех часов настойчивых усилий удается сделать один полный оборот.

Вы продолжаете толкать, и маховик движется теперь немного быстрее, затратив огромные усилия, вы завершаете второй оборот. Вы толкаете в том же направлении. Три оборота, четыре... пять... шесть... скорость растет, семь... восемь... вы толкаете... девять... десять... скорость еще больше, одиннадцать... двенадцать... быстрее с каждым оборотом, двадцать... тридцать... пятьдесят... сто.

Затем, в какой-то момент — прорыв! Инерция достигла такой силы, что начинает тащить маховик, оборот за оборотом... ух... и его собственный вес работает на вас. Вы тратите не больше усилий, чем во время первой попытки, но маховик крутится все быстрее и быстрее. Каждый новый оборот использует энергию, накопленную предыдущим, происходит аккумуляция усилий. В тысячу раз быстрее, затем — в десять тысяч раз, затем — в сто тысяч раз. Огромный, тяжелый диск летит вперед, и его уже не остановить.

А кто-то придет и спросит: «А что было тем самым первым толчком, который заставил маховик вращаться с такой скоростью?»

Вы не сможете ответить. Это бессмысленный вопрос. Был ли это первый толчок? Второй? Пятый? Сотый? Нет! Это были они все, вместе взятые, совокупные усилия в определенном направлении. Некоторые из толчков были сильнее, чем другие, но каждое отдельно взятое усилие, не важно, насколько значительным оно было, — лишь малая доля общего стремления разогнать колесо.

Джим Коллинз. От хорошего к великому

Линус Торвальдс о мобильных телефонах

— У вас в мобильном телефоне установлен Linux?

— У меня нет мобильного телефона! Я ненавижу телефоны потому, что отношусь к тем людям, которые любят целиком сконцентрироваться на работе, а чей-то звонок может эту концентрацию нарушить. Я ненавижу телефоны потому, что они отвлекают и мобильные телефоны особенно, так как они отвлекают в течении всего времени. У меня есть один мобильный телефон с установленным Linux, но только потому, что мне его подарили. Он все время выключен. Linux работает на всех моих компьютерах, но не на телефонах.

Человек и закон

Вы действительно думаете, будто мы хотим, чтобы эти законы соблюдались? — начал доктор Феррис. — Мы хотим, чтобы они нарушались. Вам бы лучше запомнить: вы имеете дело не с группой бойскаутов, и время красивых жестов прошло. За нами сила, и мы это знаем. Ваши друзья — паиньки, а мы знаем истинное положение вещей, и вам следует быть умнее. Крайне сложно управлять невинными людьми. Единственная власть, которой обладает правительство, — сила, способная сломать преступный элемент. Ну, а если преступников недостаточно, нужно их создавать.

Хэнк Риарден о воспитании детей

Люди содрогнулись бы, — думал Риарден, — если бы увидели, что птица выщипывает перья из крыльев птенчика, потом выталкивает его из гнезда, чтобы он силился выжить, однако именно так поступают со своими детьми.

Айн Рэнд. Атлант расправил плечи

Искусство на продажу

Киевский художник Сергей Поярков в своем интервью журналу «Реальность фантастики» высказал свое мнение о месте творческого человека на рынке. Ниже несколько цитат. Вопросы Сергею задал Владимир Пузий.

— За счет чего же выстраивается писательская иерархия на Западе?

— За счет продаж: сколько ты продал, столько заработал. Но там нету деления на интеллектуалов и быдло. Они, как ни странно, очень терпимые — может, потому, что нету в таком количестве разговоров о духовности и мессианстве, как в России. Американцы добрые, отзывчивые, дружелюбные, тихо себе фанатеют от своей фантастики.

Хэнк Риарден об общественном благе

Если верно то, что можно достичь процветания, превращая кого-то в жертвенное животное, и я призван принести себя в жертву ради тех, кто пожелает выжить ценой моей крови, если я призван служить интересам общества, противостоящего мне, я отвергну его как самое презренное зло и буду сражаться с ним со всей присущей мне силой. Я буду сражаться с целым человечеством до последней минуты, ни на мгновение не усомнившись в собственной правоте, справедливости моей битвы и праве человека на жизнь. Хочу, чтобы вы правильно поняли это.

Джон Голт о первородном грехе

Название этой чудовищной нелепости — Первородный Грех. Грех, не совершенный по собственной воле, является оскорблением морали, вызванной логической несообразностью: то, что вне возможности выбора, находится вне сферы морали. Если человек порочен от рождения, у него нет ни воли, ни силы изменить это; если у него нет воли, он не может быть ни порочным, ни нравственным; робот находится вне морали. Считать грехом недоступный выбору человека факт — насмешка над моралью. Считать его природу греховной — насмешка над природой.

Джон Голт о месте правительства

Единственная надлежащая цель правительства — защищать права человека, что означает защищать его от физического насилия. Надлежащее правительство — это просто-напросто полицейский, действующий как фактор самозащиты человека, и как таковое может применять силу только против тех, кто начал ее применять.

Франсиско Д'Анкония о деньгах

Так вы думаете, что деньги — корень зла? А вы не задумывались над тем, что является корнем денег? Деньги — инструмент обмена, который может существовать, только если есть производимые товары и люди, способные их производить. Деньги — материальное выражение того принципа, что люди могут взаимодействовать при помощи торговли и платить ценностью за ценность. Деньги — довод не попрошаек, которые со слезами клянчат ваш товар, или грабителей, которые забирают его силой. Деньги делают только те, кто производят. И это вы называете злом?

Атлант расправил плечи

Я хочу показать, насколько отчаянно мир нуждается в Движителях и насколько скверно он обращается с ними. И я демонстрирую это гипотетической ситуацией, показывая, что случится с миром без них.

Айн Рэнд

Книга Айн Рэнд «Атлант расправил плечи» — это 3 в 1:

  • Антиутопия
  • Утопия
  • Женский роман