О патриотизме

Я долго не мог понять фразу Самуэля Джонсона: «Патриотизм — последнее прибежище негодяя». Сегодня я не просто понимаю, но целиком и полностью разделяю эти слова. Обратите внимание, самые горячие патриоты — это всегда чиновники. Как герой из пьесы Леонида Филатова «Про Федота-стрельца»:

Зря ты, Федя, для меня
Мой народ — моя родня.
Я без мыслей об народе
Не могу прожить и дня!..

Утром мажу бутерброд -
Сразу мысль: а как народ?
И икра не лезет в горло,
И компот не льется в рот!

Ночью встану у окна
И стою всю ночь без сна -
Все волнуюсь об Расее,
Как там, бедная, она?

Оно и понятно, «интересы государства» по определению означают интересы корпорации чиновников. Абсурдно быть лояльным к государственному аппарату (конечно, если вы не его часть). Не менее глупо чувствовать ностальгию по «пятой графе». Словами булгаковского героя: «Вопросы крови — самые сложные вопросы в мире!» Держаться за «национальные традиции» смешно — теперь мы все живем в Интернете и одеваемся в Китае. Историей могут гордиться те, кто эту историю творил.

«Я клянусь добросовестно изучать военное дело, всемерно беречь военное и народное имущество и до последнего дыхания быть преданным своему Народу, своей Советской Родине и Советскому Правительству» — нет ни советского народа, ни советской родины, ни советского правительства. И ностальгии тоже нет. А о «долге» хорошо сказал другой филатовский персонаж:

Пред Родиной, конечно, неудобно...
Долги, конечно, надо отдавать...
Но почему она — в уплату долга —
С вас требует кого-то убивать?

И коль у вас пред ней долги такие,
Что даже жизнь — в уплату их — пустяк,
То хочется спросить вас, дорогие,
Зачем же вы одалживались так?..

Коль Родина удар наносит сзади,
Да так, что аж в глазах потом круги,
То лучше, дорогие, не влезайте
Вы к этой страшной Родине в долги!..

Леонид Филатов. Лизистрата

Верность можно сохранять исключительно слову, принципам и конкретным, живым людям. Точка.