Образование

Об этике и эстетике

Фильм Эдварда Цвика «Последний самурай» (The Last Samurai) произвел на меня сильное впечатление. Труд костюмеров, операторская работа Джона Толла, музыка Ханса Циммера и игра Кэна Ватанабэ складываются во впечатляющее действо. История о том, как капитализм бесцеремонно разрушает вековые традиции, вызывает сочувствие и симпатии к гордым и бесстрашным самураям. В основе фильма лежат реальные события, но есть кое-что важное, оставшееся за кадром.

До середины XIX столетия Япония представляла собой отсталую аграрную страну. С 1636 года попытка покинуть пределы государства каралась смертью. Даже жители разных регионов не могли торговать друг с другом. Существовали многочисленные запреты и ограничения, препятствующие развитию предпринимательской деятельности и накоплению капитала. Политика «разделяй и властвуй» помогала сёгуну более двух веков удерживать единоличную власть над страной. Жизнь простого человека ничего не стоила. Достаточно сказать, что самурай имел право опробовать клинок новой катаны на прохожем.

Реставрация Мэйдзи открыла дорогу частному предпринимательству и на протяжении жизни одного поколения вывела Японию в число стран с развитой экономикой. Свободная торговля одержала верх над закрытостью и косностью. Жертвой этой победы стала изящная и гармоничная «экосистема» самураев. Но, будь я не самурайского сословия, то выбирая между протестантской этикой и самурайской эстетикой, я безусловно выбрал бы первое. Несмотря на свое восхищение текстом «Хагакурэ».

Может показаться странным, но Куба ассоциируется у меня с Японией. И не потому, что это тоже островное государство. Сегодняшняя Куба, как когда-то Япония, является закрытой страной, подчиненной власти сёгуната Кастро. В сердцах левых образ Острова Свободы рождает ностальгию об ушедшей эпохе и преждевременную скорбь «о Кубе, которую они потеряют, когда режим падет». В их словах будущая Куба предстает счастливым и невинным созданием в руках жадного и циничного дельца. Скорее всего, так и будет: пятизвездочные отели, супермаркеты, современные автомобили и разгул потреблятства. Но, я думаю, если простого кубинца поставить перед выбором протестантской этики или советской эстетики, он выберет первое. Второе хорошо для туриста.

О системах дистанционного обучения

Идея дистанционного обучения была модной до финансового кризиса и стала актуальной во время оного. В первую очередь, подкупает возможность существенно снизить затраты на обучение. Приглашение тренера, приезд участников, отвлечение их от основной работы — все это может составить приличный бюджет. К преимуществам добавим гибкость учебного графика и нелинейность представления материала. Но может ли дистанционное обучение полностью заменить обучение лицом к лицу в учебной аудитории?

Необходимо разделять рабочие навыки на интерактивные и неинтерактивные.

Неинтерактивные — навыки обращения с неодушевленными системами и предметами, например, компьютерной программой. В случае, если система исправна, ее реакция на действия оператора всегда однообразна.

Интерактивные — навыки «обращения» с человеческими существами. Взаимодействие с другим человеком всегда предполагает ответную и не всегда предсказуемую реакцию.

Приобретение и развитие интерактивных и неинтерактивных навыков происходит различно. Обучение работе с предсказуемой системой может быть построено в виде усвоения четкого алгоритма работы. Но этот метод не подойдет при подготовке к взаимодействию с другими людьми — количество возможных ответных реакций слишком велико. Интерактивные навыки невозможно описать в виде сценария, но можно моделировать.

Обучение методам взаимодействия (продажи, переговоры, презентации, руководство) должно происходить во взаимодействии. Безусловно, можно и даже полезно описать или снять на видео примеры взаимодействия, но для развития интерактивного навыка недостаточно изучать чужие действия, нужно действовать самому. Требуется спарринг-партнер и естественная динамика процесса взаимодействия («действия — ответная реакция — встречные действия — ответная реакция и т. д.»). Того, чего не хватает даже самым продвинутым системам дистанционного обучения. Отвечая на вопросы компьютера, учишься проходить тесты, а не плыть в бурном потоке живой коммуникации. Компьютер, к сожалению, не способен дать релевантную обратную связь.

Еще одна задача, которую призвано решить обучение интерактивным навыкам, заключается в повышение ассертивности поведения (проще говоря, снижение застенчивости). Опять таки, этого невозможно достичь без непосредственного общения с другими людьми.

Все это, на мой взгляд, оставляет за компьютерными системами место вспомогательного средства при обучении интерактивным навыкам. А вот в области неинтерактивных навыков возможности таких систем раскрываются в полной мере.

Cogito ergo sum

Не все знают, что известная фраза Рене Декарта полностью звучит так:

Dubito ergo cogito, cogito ergo sum.
Я сомневаюсь, значит мыслю; я мыслю, значит существую.

Сомнения разрушают веру, но развивают знание. Скептицизм требует больших усилий, а вера делает жизнь проще. Верующий уже достиг, стремящийся к знанию никогда не будет на месте.

Застенчивость как препятствие в обучении взрослых

В начале тренинга, в случае, если группа представляет различные региональные офисы или подразделения компании, я прошу участников занять место в команде «чужаков». Поясняю это тем, что разнообразие рождает новые идеи. Но несмотря на простоту задания этот процесс не всегда проходит легко — дает себя знать инерционность и боязнь выхода за пределы «зоны комфорта». Удивительное поведение, учитывая цели и задачи тренинга — приобретение новых знаний и опыта. Я давно понял, насколько серьезным препятствием в обучении взрослых является детская застенчивость. Хотя, почему «детская»? У детей нет страха «потерять лицо» в отличие от амбициозных, дипломированных, достигших положения дядь и тёть. Застенчивость нельзя преодолеть усилием, напротив — надо расслабиться и получить удовольствие от процесса обучения. Как говорил тот самый Мюнхгаузен: «Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Серьезное лицо — еще не признак ума, господа. Все глупости на Земле делаются именно с этим выражением. Вы улыбайтесь, господа, улыбайтесь!»

А организаторам обучения хочется сказать: чрезмерный контроль и давление на участников лишает тренинг важного условия его эффективности — безопасности ситуации для обучающихся.

Что хорошего было в СССР?

Я совершенно не испытываю ностальгии по советской эпохе, но кое-что из советской действительности мне было хотелось видеть в настоящем времени:

«Магия слова. Диалог о языке и языках»

Начинал читать эту книгу как учебник, оказалось, методике изучения иностранного языка посвящено всего две главы. Несмотря на это, не считаю, что потерял время. Стенограмма беседы двух неглупых людей тоже может быть познавательной.

— Пятый — обязательный принцип позитивных эмоций, удовольствия. Иначе говоря, недопущение перегрузок, насилия, появления комплексов. Наоборот — стремление избежать их. Не напугать. Показать приятные и легкие стороны. Потому что основной принцип — СВОБОДА ПРЕЖДЕ ПРАВИЛЬНОСТИ. Сначала научись говорить, потом — научись правильно говорить. Сначала человек учится ходить, потом — бегать. Я никогда сразу не поправляю человека, овладевающего языком, если он ошибся. Только после того, как он проговорит все, что хотел, я скажу: вы все замечательно выразили, но вот здесь я бы уточнил...
Ошибки — это то, что надо исключительно приветствовать, любить. То, чему надо радоваться. Невозможно научиться делать что-либо без ошибок. Ошибки — показатель твоего роста, твоего развития. Что касается языка, то ошибка — свидетельство твоей работы, уровня твоего восприятия. Ты ошибся — значит, ты что-то подумал и еще не сумел сформулировать так, как надо бы, но, тем не менее, сделал попытку.

— Однако мы же не будем абсолютизировать ошибки. Тогда как их в процессе овладения языком удалять?

— Изначально на языке, который взялся изучать, ты не можешь изъясняться правильно. Но иногда люди говорят себе: если я не могу это делать идеально, я не буду это делать вообще. Не-ет. Добро пожаловать, делай это! Делай 10, 20, 50 раз неправильно — и ты научишься делать правильно. Поэтому ошибка — великолепное лекарство от незнания. От неумения. Это своего рода прививка, после которой появляется иммунитет к боязни языка.

Дмитрий Петров, Вадим Борейко. Магия слова. Диалог о языке и языках

Учебник христианской этики

Если, не дай бог, в школах таки введут предмет «христианская этика», я готов порекомендовать учебник. Его автор — блестящий писатель и общественный деятель. Его моральный авторитет вне сомнений. И самое главное, никто не сможет подать тему живее и доступнее, как ни пытайся. «Что за книга?» — спросите вы?
Марк Твен. «Письма с Земли».

Мне не хотелось сознаваться в происшедшей со мной перемене: я боялся причинить боль ее доброму сердцу, — но в конце концов, обливаясь слезами, я признался, что перестал быть христианином. Убитая горем, она спросила меня:
— Почему?
— Я убедился, что я христианин только ради выгоды, и не могу примириться с этой мыслью, — так это низко.
Она прижала меня к груди и стала утешать. Из ее слов я понял, что если я буду продолжать в том же духе, то никогда не останусь в одиночестве.

«Искусство спора» Сергея Поварнина

Мы спорим и дискутируем чаще, чем выступаем перед аудиторией, однако существуют десятки книг по ораторскому мастерству и практически нет книг по искусству спора. Изданная в начале прошлого века книга Сергея Иннокентьевича Поварнина «Искусство спора. О теории и практике спора» — это не «рак на безрыбье», а до сих пор актуальный учебник азов логики и диспута. Книга, на мой взгляд, должна входить в список для обязательного прочтения, начиная со старших классов средней школы.