Уильям Берроуз: Исповедь неисправимого наркомана

Духовная деградация, как показывает исторический опыт, может успешно свершиться в ходе жизни одного-двух поколений, если они будут воспитываться в среде заведомо упрощенной духовно на суррогатах культуры и природы, при ничтожном напряжении духовного бытия.

Р. К. Баландин

«Курение опасно для вашего здоровья». Сколько себя помню, действенность этого заявления вызывала у меня глубокие сомнения. Чего не могу сказать об Исповеди Уильяма Берроуза, книге тяжелой и удручающей. Возможно, такой эффект объясняется тем, что Берроуз не ставил целью написать очередное нравоучение о вреде наркотиков, а просто зафиксировал часть своей жизни?

Можно конечно спросить: «А почему вы вообще пробовали наркотики? Почему вы продолжали употреблять их достаточно долго для того, чтобы стать наркоманом?» К наркотикам привыкаешь, потому что в других сферах деятельности нет особо сильных желаний, привязок, стимулов, нет мотивации. Джанк заполняет собой пустоты. Попробовал я его, главным образом, из любопытства. И поплыл по течению, ширяясь, когда только мог затариться. А закончил подсевшим. У большинства говоривших со мной наркоманов все протекало по схожему сценарию. Они не могут вспомнить какой-либо конкретной причины, по которой они стали употреблять наркотики. Это происходило само собой… Они просто торчали, пока не подсели. Если ты никогда не ширялся, то не сможешь четко осознать, что значит нехватка джанка при особой потребности наркомана в нем. Не ты решаешь стать ли тебе наркоманом. Однажды просыпаешься, и на тебе — ломка, готово, парень, приехали.

Я познал формулу джанка. Опиаты — это не способ увеличить удовольствие от жизни, подобно алкоголю и траве. Джанк — не стимулятор, это образ жизни.

Марихуана не толкает людей на совершение преступлений. Я никогда не видел, чтобы кого-нибудь под действием дури тянуло на беспредел. Обычно, плановые необычайно дружелюбны. На мой взгляд, даже слишком. Никак не могу понять, почему люди, утверждающие, что трава провоцирует преступления, абсолютно непоследовательны и не требуют запрещения алкоголя. Ежедневно пьяными совершается множество преступлений, причем в трезвом виде им и в голову не придет осуществить нечто подобное.

Масса чепухи была написана о мнимых изменениях, которым подвергаются люди, как только садятся на наркоту. Ни с того ни с сего наркоман смотрит на себя в зеркало и не узнает. Настоящие изменения трудно точно определить — они не застывают в зеркальном отражении. Дело в том, что как только начинает прогрессировать привыкание, наркоман вступает в «мертвую зону». Он вообще не осознает, что сел. «В подсадке нет необходимости», — говорит он, — «если ты осторожен и соблюдаешь некоторые правила, такие как вмазка через день». Но в действительности эти правила не соблюдаются, и каждый дополнительный укол расценивается как исключительный. Все наркоманы, с которыми я общался, утверждают, что были весьма удивлены, задним числом обнаружив первую подсадку. А многие относили появившиеся симптомы к каким-либо другим заболеваниям.

Как только привыкание вступает в свои права, для торчка перестают быть значимыми все остальные интересы. Жизнь сводится к джанку, дозе и предвкушению следующей, «заначкам», рецептам, иглам и машинкам. У наркомана часто появляется сугубо личное ощущение, что ведет он нормальный образ жизни, а джанк — это только побочное явление, незначительный эпизод. Он не осознает, что уже выбрался из потока своей «вне джанковской» жизнедеятельности. И вот только тогда, когда иссякают денежные ресурсы, он понимает, что значит для него джанк.

— Почему же вам были нужны наркотики, мистер Ли? — вопрос этих идиотов-психиатров. Ответ таков: «Джанк мне нужен, чтобы вставать утром с постели, побриться и позавтракать. Мне он необходим, чтобы оставаться в списке живых».

Уильям Берроуз. Джанки: Исповедь неисправимого наркомана

Раздел